Звери тоже аферисты

Несколько лет назад зоолог Максин Моррис, наблюдая за группой азиатских слонов в Вашингтонском зоопарке, обратила внимание на довольно-таки странное поведение некоторых особей.

Во время кормления каждому слону давал и большущую охапку сена. Моррис заметила, что пара слонов, как правило, быстро съедала собственное сено, после чего бочком подбиралась к своим медлительным собратьям и принималась, казалось бы, бесцельно размахивать хоботами из стороны в сторону. На взгляд непосвященных, эти слоны просто убивали время. Однако многократные наблюдения Моррис показали, что такое невинное вроде бы занятие маскирует криминальные намерения животных. Как только размахивающие хоботами слоны оказывались достаточно близко к одному из собратьев, они внезапно, с размаху отхватывали изрядную порцию недоеденного ротозеем сена и с ходу отправляли ее себе в рот. Как известно, слоны близоруки, поэтому обворованные животные даже не подозревали о том, что у них из-под носа крали еду.

Весьма заманчиво усмотреть в этих эпизодах с размахиванием хоботом и умыканием сена доказательство тщательно спланированного и виртуозно исполненного мошеннического трюка. Однако, может статься, дело обстоит совсем по-другому. Мы разговариваем со своими компьютерами и автомобилями, как с людьми, и точно так же склонны усматривать человеческие черты в поведении наших четвероногих друзей. Быть может, вероломные на первый взгляд слоны когда-то случайно проделали такую комбинацию действий – размахивание хоботом/похищение сена, и результат в виде обеденной добавки им понравился, после чего они принялись повторять те же действия, совершенно не вдумываясь в их смысл. Так это или не так, наверняка мы сказать не можем, поскольку не знаем, что в действительности творится в голове у слона.

Плохо то, что слоны совершенно не в состоянии описать свои самые сокровенные мысли и чувства. А хорошо то, что, как считают некоторые исследователи, этим умением обладают кое-кто из наших ближайших эволюционных родственников.

В 1970-е годы все прямо-таки помешались на говорящих гориллах. Дело дошло до того, что в рамках одной широкомасштабной исследовательской программы по изучению межвидового общения психолог-эволюционист доктор Франсин Паттерсон из Стэнфордского университета попыталась научить двух горилл, Майкла и Коко, упрощенному варианту американского языка жестов. По мнению Паттерсон, крупные приматы способны вести осмысленный разговор и даже размышлять о глубоких материях, таких как любовь и смерть.

Многие аспекты внутреннего мира горилл странным образом схожи с нашими. Майкл, к примеру, любит смотреть по телевизору детскую передачу «Улица Сезам», а Коко предпочитает «Соседей мистера Роджера». В 1998 году Коко пригласили в качестве гостя в ее любимое шоу, чтобы она помогла объяснить детям, что «в ней гораздо больше от человека, чем кажется по внешнему виду». Майклу так нравится заниматься живописью, что он нарисовал множество разных картин, в том числе автопортреты и натюрморты. Его творения неоднократно экспонировались на выставках и пользовались огромной популярностью у любителей искусства. Да, и Коко не обделена вниманием публики. Она снялась в нескольких фильмах и вдохновила писателя Майкла Крайтона на создание бестселлера «Конго», став прототипом говорящей обезьяны по кличке Эми. Аеше Коко можно увидеть в рекламном видео на ее персональном вебсайте в Интернете (где она обращается к общественности с просьбой о пожертвованиях); ну и, наконец, в 1998 году она приняла участие в первом межвидовом чате. Начало беседы журналиста с Коко и доктором Паттерсон наглядно демонстрирует трудности, возникающие у людей, пытающихся понять болтовню гориллы.

Интервьюер: А теперь я буду задавать вопросы, поступившие от зрителей. Итак, наш первый вопрос: «Коко, планируете ли вы завести в будущем ребенка?»

Коко: Розовый.

Паттерсон: Как раз сегодня, только чуть раньше, мы говорили о разных цветах. Коко: Эй, вы там! Коко любит поесть! Интервьюер: Я тоже!

Паттерсон: Ну а что там у нас с ребенком? Она думает… Коко: Я в отключке.

Паттерсон: Она закрыла лицо руками… Это, видимо, означает, что ничего на предмет ребенка не делается.

Несмотря на «трудности перевода», дрессировщики Майкла и Коко полагают, что выявили случаи, когда их подопечные бывали чуточку неискренними. Однажды Коко сломала игрушечную кошку, а потом жестами показала, что это произошло по вине одного из дрессировщиков. В другом случае Майкл порвал куртку, принадлежавшую дрессировщику, а когда его спросили, кто это сделал, жестами объяснил, что Коко. Стоило дрессировщику обнаружить некоторый скептицизм в отношении его ответа, как Майкл сразу же передумал и дал понять, что вина за случившееся целиком и полностью лежит на докторе Паттерсон. Когда дрессировщик снова настойчиво повторил свой вопрос, у Майкла наконец появилось сконфуженное выражение на физиономии (которое не слишком легко дается горилле), ион во всем признался.

Пожалуй, коммуникабельные навыки обезьян предоставляют гораздо более впечатляющее доказательство намеренного обмана в среде животных, нежели молчаливое мотание хоботами вороватых слонов.

Феномен говорящих и умеющих лгать обезьян породил среди исследователей ожесточенные дебаты. Одни утверждают, что Майкл и Коко способны выражать свои самые сокровенные мысли и эмоции, а поведение гориллы в ситуации « Кто порвал куртку?» – « Это она» служит явным доказательством обмана. Другие же заявляют, что дрессировщики просто выискивают смысл в случайных действиях горилл и что эти огромные обезьяны не лгут, а повторяют поведенческие реакции, которые прежде уже помогли им выпутаться из беды.

Поскольку зачастую бывает очень трудно решить, действительно ли слоны и гориллы способны к обману, другие ученые занялись исследованиями феномена лжи на более благодарном для этой цели материале, а именно на детях.

В одном из опытов мальчика отводили в лабораторию и ставил и лицом к стене. Затем экспериментатор сообщал ему. что сейчас в нескольких футах за его спиной он, добрый дяденька, поставит очень интересную игрушку. Потом он действительно ставил ее там и заявлял, что ему сейчас надо уйти из лаборатории, а мальчик должен остаться здесь, но не оборачиваться и не смотреть на эту игрушку. После ухода взрослого включались скрытые видеокамеры, которые в течение нескольких минут снимали все действия ребенка. Вернувшись в комнату, экспериментатор спрашивал, смотрел ли мальчик на игрушку. В результате опытов выяснилось, что почти все трехлетние дети взглянули на запретный плод, но половина из них сказала неправду. По достижении ими пяти лет все они оборачивались на игрушку и все соврали.

Проведенные исследования выявили один поразительный факт: лгать мы начинаем, как только выучиваемся говорить. Интересно также, что, когда взрослым показывали видеофрагменты об их детях, отрицающих, что они смотрели на игрушку, родители не сумели точно определить, врут их ненаглядные отпрыски или говорят правду.

Помня старое театральное правило – никогда не работать с детьми и животными, я в своих исследованиях лживости сосредоточился на взрослых обманщиках.


Что ты думаешь по этому поводу?

Изображения должны быть включены!