Знаменитые российские фальсификаторы

Общее состояние российской палеографической науки к.18 – н.19 века и недостаточная образованность собирателей древностей того времени позволяло подделывать древние рукописи, продавать их не только в частные коллекции, но и публичным библиотекам, и государственным собраниям древностей. В н.19 века в России самыми знаменитыми фальсификаторами в этой области были москвич купец Антон Иванович Бардин и петербуржец титулярный советник Александр Иванович Сулукадзев. Оба они предназначали свои изделия для ученых. Но занимались подделками по разным причинам. Если, например, Бардин подделывал рукописи, исключительно, ради денег, то Сулукадзев, если так можно сказать, был романтиком в «своем деле». Но о его “романтизме” позже.

У Антона Ивановича Бардина была целая мастерская, где он создавал свои “шедевры”. Дело было поставлено на широкую ногу, поэтому и поныне в разных библиотеках находится двадцать подделок Бардина, среди них четыре экземпляра “Слова о полку Игореве”. “Слово” было его своеобразной визитной карточкой. Но Бардин не был достаточно образован, чтобы “сочинять” древние рукописи, он был лишь “мастером писать под старинные почерки” и поэтому изготовлял для продажи по несколько списков ценного разыскиваемого памятника. Но, стараясь придать внешнему виду рукописи, впечатление старины, Бардин допускал ошибки, которые позволяют современному палеографу разоблачить его.

Старинный пергамент (а Бардин знал, что до конца 14 века в основном писали на пергаменте) подлинных рукописей обычно темный, желтоватый, полупрозрачный, часто с дырами, иногда поврежден гнилью. Поэтому он старался придать новому пергаменту вид старого. Для этого нужно было стереть с пергамента побелку и промаслить его – это придавало ему прозрачность и темный цвет. Так вот, стирая побелку, он делал это недостаточно внимательно, и на корешке рукописи часто эта побелка оставалась неочищенной. Не знал также Бардин, что начертание букв менялось в течение веков, и подделывал рукописи 11 или 14 века одинаковым почерком. Вернее, он знал, что в11-14 веках применялся так называемый устав – торжественный и медленный почерк с отчетливо вырисованными буквами, а в 15 веке он постепенно вышел из употребления и сменился скорописью, почерком, типичным для документов и писем 15-18 веков. Но он не знал, что устав менялся с течением времени, в каждом веке приобретая свои отличительные признаки, а в конце 14 века появился в пергаментных рукописях так называемый полуустав, почерк с меньшей тщательностью начертания букв. Так, что знаний ему все равно не хватало, зато смелости и уверенности было не занимать. Его “рукописи” пользовались успехом у коллекционеров, пока не начались первые разоблачения. Но это было позже. Свое состояние он к тому времени уже заработал.

Иной тип подделывателя – Александр Иванович Сулукадзев. Вполне обеспеченный человек, он собирал старину и редкости, был начитан в области истории и археологии. Чаще всего Сулукадзев не фабриковал рукописи целиком, а сочинял приписки к подлинным старинным рукописям. Суть таких приписок была в том, чтобы снабдить рукописи точной датировкой и при том отнести ее как можно к более древнему периоду. Другая задача – с помощью приписок подтвердить свои псевдонаучные труды. Только позже от вымышленных приписок он постепенно дошел до полных подлогов.

Деятельность Сулукадзева началась, очевидно, еще в конце 18 века. Во всяком случае, в первом десятилетии 19 века он был уже известным коллекционером, обладателем целого ряда “редкостей” и большой библиотеки. Его музей осматривали А.Н. Оленин, Г.Р. Державин. Как собиратель он был известен Павлу I и Александру I.

В довольно большой библиотеке Сулукадзева хранилось около 290 рукописей, среди которых были и ценные и подлинные. Но были и такие, как вот эта: “Таинственное учение из Аль-Корана на Древнейшем арабском языке, весьма редкое – 601 года”. Так охарактеризовал рукопись сам Сулукадзев. Если учесть, что Коран был составлен между 64 и 654 годами, можно понять “ценность” экземпляра Сулукадзева.

Среди его подделок наиболее известны две: “Боянова песнь Славену” (иначе “Гимн Бояна”) и “Перуна и Велеса вещания”. Обе они привлекли внимание Державина, который попытался, было перевести их на русский язык. Но дело это оказалось немыслимым уже хотя бы потому, что они представляли какой-то бессвязный набор слов. Один из историков писал даже, что Сулукадзев употреблял в подделках “неправильный язык по незнанию правильного, иногда очень дикий”. И тем не менее это не мешало автору подделки рекомендовать свое произведение – “Боянову песнь”, например, – как “предревнее сочинение от 1-го или 2-го века”.

Очень точно сказал о Сулукадзеве А.Н. Пыпин: “Это был не столько поддельщик, гнавшийся за прибылью, или мистификатор, сколько фантазер, который обманывал и самого себя. По-видимому, в своих изделиях он гнался, прежде всего, за собственной мечтой восстановить памятники, об отсутствии которых сожалели историки и археологи, вывести на сцену самого Бояна, о котором лишь неясно говорило “Слово о полку Игореве”, объяснить древние события, о которых не осталось никаких сведений… Недостаточное знание подлинных фактов развивало, с одной стороны, доверчивость, а с другой – большую смелость в обращении с предметами старины: была простодушная мысль, что если нет старины, то ее можно придумать, и другие верили таким выдумкам…”. Нам кажется, таким он и был – мошенник с благородными намерениями.

 


Что ты думаешь по этому поводу?

Изображения должны быть включены!